Отправлено: 26.03.08 20:49. Заголовок: Книжный бульвар (продолжение)

"Две странницы"
Лучший женский роман последних лет. Такого не было со времен "Унесенных ветром"
В детстве братьям Дмитрию и Евгению Раевским нравилось листать альбомы с фотографиями из семейного архива. Один из портретов привлекал особенно. На нем была запечатлена необыкновенно красивая женщина. К сожалению, о ней ничего не было известно,даже имя. Многолетние поиски в архивах Публичной библиотеки помогли разгадать тайну портрета. Так появилась эта книга.
Судьба красавицы с портрета Полины тесно переплелась с судьбой Александры Неживиной. Им предстоит долгий путь по дорогам разрушенной войной России, они переживут вместе страх, голод, лишения, ради любви...
Разоренные дворянские гнезда и роскошные парижские салоны, любовь друзей и ненависть врагов, рубище нищих и шелка бальных платьев - в жизни подруг Полины и Александры будет все.

 Отправлено: 21.01.09 00:59. Заголовок: Жуковский В.А. «О Р..

Жуковский В.А.
«О Родина! все дни твои прекрасны…»: Стихи о душе, любви, природе

Суриков И.З.
«Белый снег пушистый…»: О бабушкиных сказках

Чёрный Саша.
«Я беспечен, чист и молод»: Стихи о детстве

Эта затея рождена лучшими намерениями — «Белый город» издаёт для малышей «Русскую поэзию». Уже вышли в свет Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Суриков, Фет, Бунин, Блок, Есенин, Саша Чёрный, и серия, по словам издателей, намерена продолжаться самым активным образом. Но просторные книжные полки заготавливать не надо, потому что каждая книжка этой серии, в сущности, только тонкая тетрадь большого формата, собранная из нескольких страниц. Ведь она — для малышей. Каждый выпуск даже сопровождается предупреждением: «Книга предназначена для чтения взрослыми детям».
Сразу всплывает трогательная картинка: кресло, лампа, румяный ангелочек в бархатном костюмчике, притихший на коленях у мамы… И, как ни странно, эту идиллию вполне можно осуществить, потому что книжки хорошие. Очень хотят быть хорошими.
Несмотря на крохотный объём, каждый выпуск открывается биографией поэта, написанной с таким расчётом, чтобы её тоже можно было прочитать ребёнку. Если издателю кажется, что не только малыш, но и современный родитель не справится со словом «голенище» или словом «риза», издатель заботливо объясняет эти слова. Но самое главное — облик, манера исполнения книги…
Вот здесь единого мнения быть не может. Рафинированные эстеты брезгливо морщатся, едва завидев всяческие виньетки, орнаменты и вообще «украшалки», которые «Белый город» и вправду любит. Ревнители безупречного вкуса возмущаются прямолинейностью в подборе иллюстративного материала. А мы… Нам почему-то кажется, что применять к народным танцам критерии классического балета не совсем уместно. Бесхитростные, доступные и откровенно просветительские «намёки на русскую поэзию» заведомо принесут в семью больше пользы, чем вреда.
Все эти тоненькие, как говорят в библиотеках, «лапшовые» издания напечатаны в стране Италии на очень хорошей бумаге, которую так приятно погладить ладошкой. И картинки в них не совсем обычные — репродукции картин русских художников, подобранные незатейливо, но заботливо. Если, например, вы читаете своему детёнышу стихи Ивана Захаровича Сурикова про рябину, что желала к дубу перебраться (помните песню?), значит на той же странице ребёночек увидит «Рябины» Сергея Герасимова, «Рябины» Игоря Грабаря и «Дубовую рощу» Ивана Шишкина.
Обладателей фамильных библиотек просим не беспокоиться. Всем остальным эти книжки могут пригодиться.

Автор текста: И.Линкова
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann/god2003/

 Отправлено: 21.01.09 01:03. Заголовок: Гарнер А. Камень из..

Гарнер А.
Камень из ожерелья Брисингов; Луна в канун Гомрата

В Великобритании об Алане Гарнере говорят, как о «совершенно особенном» детском писателе. Судьбу его не назовёшь лёгкой — из-за паралича, вызванного тремя долгими и тяжкими болезнями (дифтерией, менингитом и воспалением легких), все свои детские годы он провёл, прикованный к постели, неподвижно лежа на спине. Действительность, по словам Гарнера, ограничивалась для него комнатой, где ему был виден лишь потолок, белый и неровно оштукатуренный. Между тем, одолев страшнейший недуг, Гарнер не стал сочинять душераздирающие истории о собственном детстве. В основу повестей «Камень из ожерелья Брисингов» (1960) и «Луна в канун Гомрата» (1963) легли легенды местечка Олдерли, что в Восточном Чешире, где писатель провёл большую часть своей жизни. «Это мое личное уникальное место, — признавался он, — я им владею, и это место полностью владеет мною». Здесь всё овеяно преданиями старины — именно поэтому его первые повести получились сказочными. Как, впрочем, и большинство других. Ведь для Гарнера «сказка и фантастика есть способ изображения действительности, недоступный для реалистической прозы. Выдуманная реальность, — утверждал он, — может иной раз выглядеть более правдоподобной, чем подлинная». Независимо от Дж.Р.Р.Толкина и К.С.Льюиса (с ними Гарнер был знаком по Оксфорду), он обратился к жанру фэнтези, в котором теперь его книги считаются классикой.
В зачарованной волшебной стране оказываются юные герои Гарнера Колин и Сьюзен, приехавшие погостить в местечко Олдерли к няне своей матери. Здесь они встречают чародея Каделлина, сторожащего спящих рыцарей; в «предречённый день, когда Англия окажется на краю гибели и матери заплачут о сыновьях», суждено им очнуться ото сна, чтобы сразиться с тёмными силами. В руках у ребят — утерянный сотни лет назад магический талисман, коим всячески стремятся завладеть ведьма Морриган и колдун Гримнир…
«РОСМЭН» перепечатал переводы Марины Бородицкой, сделанные в 1996 году для издательства «АРМАДА». Наделённая тонким слухом к слову, Марина Яковлевна стала идеальным переводчиком для Гарнера, чья на первый взгляд простая проза рассыпалась бы в руках иных неумёх от одного неверного движения. Ей-богу, это достойно удивления: в кои-то веки «росмэновцы» не промахнулись с переводчиком…

Пулман Ф.
Северное Сияние

Английский писатель Филип Пулман (род. в 1946 году) живёт в Оксфорде. Здесь он учился, потом учительствовал, читал лекции о народных сказках и викторианских романах в местном Вестминстер-колледже, здесь почти все его знают, следят за его успехами (книги Пулмана удостоены ряда литературных наград), относятся с уважением и многие даже здороваются при встрече (Оксфорд — городок небольшой).
Именно в Оксфорде начинаются события, описанные Пулманом в фантастической трилогии «Тёмные начала» (в оригинале названием служит строка из «Потерянного Рая» Джона Мильтона «His Dark Materials»), открывает которую роман «Северное Сияние» («Northern Lights», 1995). Правда, уже в первых главах обнаруживается, что Оксфорд у Пулмана не такой, как на самом деле. И чем дальше, тем больше становится ясно, что перед нами параллельный мир, в котором, помимо привычных Англии, Голландии или Норвегии, существуют Лапландия, Московия и даже Сибирь, где обитают жестокие тартары. Этот странный мир населяют не менее странные люди. Они похожи на нас во всём, кроме одного: каждый из них при рождении получает своего «деймона» — что-то вроде зримого воплощения души (этимология слова «dæmon», собственно говоря, и восходит к значению «сопровождающий дух»), с которым ни в коем случае нельзя расставаться и которое может принимать любой облик до тех пор, пока человек не повзрослеет. Атеист Пулман в буквальном смысле разъял тело и душу, за что верующие из числа оголтелых немедленно обозвали его сочинение «антихристианской фэнтези».
Как бы там ни было, в мастерстве рассказчика и изобретательности фантазии Пулману не откажешь, да и сам он считает себя прежде всего рассказчиком, «сочинителем историй». Ни на минуту он не даёт читателям заскучать и затевает повествование с того, как двенадцатилетняя Лира со своим деймоном Пантелеймоном спасает от смерти лорда Азриэла, которому Магистр Иордан-колледжа, где живёт девочка, подсыпал в вино отравленный порошок.
Лира желала бы вырваться из стен Иордан-колледжа, и она просит лорда Азриэла, отважного полярного исследователя, которого привыкла считать своим дядей, взять её с собой на Север, где бродят бронированные медведи панцербьёрны, летают ведьмы, а с небес сыплется загадочная Пыль, и в свете Северного Сияния проступают очертания призрачного города. Она не подозревает, что вскоре путь её будет лежать именно туда, и не особенно над этим задумывается — воюет с мальчишками, лазает по крышам и исследует таинственные подземелья и крипты Иордан-колледжа, оставшиеся ещё со Средних веков. А между тем, по городу распространяются зловещие слухи о так называемых Жрецах, будто бы похищающих детей для каких-то неясных, но достаточно жутких целей…
Кое-кто из журналистов не нашёл ничего лучше, как назвать Лиру «Гарри Поттером в юбке», хотя, откровенно говоря, у неё нет ничего общего с этим очкастым везунчиком, скорее уж, с Томом Сойером или, может быть, крапивинскими мальчишками. Впрочем, и издательство «РОСМЭН», как следует нагревшее руки на Гарри Поттере, тоже старается «протолкнуть» «Тёмные начала» на волне его популярности. Признаюсь, ни за что бы не купил за сто с лишним рублей книгу без иллюстраций, изданную на дешёвой бумаге, да ещё с нескромно-крикливым слоганом на задней обложке «РОСМЭН — МЫ ИЗДАЁМ СЕНСАЦИИ!», если бы заранее не был наслышан о Пулмане и не ждал с нетерпением русской версии «Тёмных начал». Хорошо, конечно, что теперь трилогию можно прочесть и по-русски, хотя перевод Виктора Голышева и Владимира Бабкова, в целом более или менее добротный, к вящему моему изумлению оказался лишён блеска и безупречности, которых следовало бы ожидать от столь именитых переводчиков. А ведь, скажу по секрету, это уже вторая попытка «РОСМЭНА» издать Пулмана — тираж его «Полярных огней», выпущенных было в серии «Волшебство продолжается» в переводе О.В.Новицкой, из-за скверного качества оного пустили под нож. Боюсь, что и на сей раз книга эта вряд ли станет «сенсацией», как бы ни тщились «росмэновцы» представить её таковой, но вот событием должна стать непременно, хотя бы и вопреки всем просчётам издателей.

Колфер Й.
Артемис Фаул

Приучив себя к мысли, что лучшая детская литература создается на Британских островах, мы, почти не задумываясь, хватаемся за любую новую книжку с надписью «Made in England». И напрасно: свежеиспеченный бестселлер о двенадцатилетнем вундеркинде Артемисе Фауле, вышедший из-под пера ирландца Йона Колфера и оперативно переведенный на русский язык, после закономерного хватательного рефлекса вызывает сплошное разочарование.
С самого начала становится неприятно от напускной таинственности и щедрых авансов, раздаваемых автором своему герою: он, как уже было сказано, вундеркинд, наделенный «необыкновенным умом, щелкающим любые задачи, как орешки». Надо полагать, это и есть тот мощный интеллект, который, по замыслу Колфера, должен противостоять волшебству, о чем гласит слоган-девиз на книжной обложке. Теоретически подобный сюжетный посыл обещает занятное чтиво про то, как пионер Ивашка (в данном случае, миллионер Артемис) с помощью смекалки и полезного магнита (здесь: компьютера) посрамляет коварную Бабу-Ягу (лепрекона, спрайта, эльфа или любую другую нечисть), тем самым укрепляя читателей в сознании превосходства технической цивилизации над разного рода волшебными «штучками» и прочим мракобесием. Так или иначе, получилось бы вполне себе смешно и мило, если бы не откровенный налет спекулятивности, покрывающий все пространство колферовского романа толстым слоем. И дело не в том, что Артемис являет собой уж слишком нарочитый антипод одного известного литературного персонажа, и не в том даже, что бесцеремонное обращение Колфера с волшебным народцем покажется кому-то «вульгаризацией сказки». Все это можно было бы как-то перетерпеть, если бы вызывал симпатию главный герой, то есть, собственно, сам Артемис Фаул. Но этот алчный, самоуверенный юнец, использовавший все свои задатки для того, чтобы стать великим преступником и даже древнюю магию поставивший на службу своим интересам, вызывает, скорее, неприязнь (финальные попытки автора оправдать малолетнего «гангстера» выглядят натянуто и неловко). Не спасают ни искорки грубоватого юмора, по ходу действия вспыхивающие там и сям, ни встречающиеся порой сюжетные находки, впрочем, не сказать, чтобы многочисленные.
Казалось бы, все слагаемые хорошей приключенческой книжки имеются, да и читается роман быстро, но отчего же по прочтении не оставляет ощущение впустую потраченного времени?.. Больше всего «Артемис Фаул» похож на усредненный среднестатистический заграничный мультфильм, в котором непрерывно что-то случается, герои всячески суетятся, разговаривают преувеличенно громко, делают большие глаза, изо всех сил стараясь привлечь к себе внимание, однако происходящее на экране ни в малейшей степени не волнует равнодушного зрителя, который без тени сожаления выключает свой телевизор в любой удобный момент.
Говорят, кинокомпания «Miramax» намеревается экранизировать книги Колфера. Что ж, пусть хотя бы в кино истории об Артемисе Фауле обретут, наконец, адекватную себе форму…


Толкин Дж.Р.Р.
Роверандом

Всё случилось по старой пословице: что имеем — не храним, потерявши… Даже мальчишка с трудом сдержал бы слёзы, спохватившись, что забыл на морском берегу любимую игрушку, а вернувшись, обнаружил, что её и след простыл. Куда бы она могла подеваться?.. Не чайка же, в самом деле, унесла моего маленького пса Ровера! Надо будет непременно спросить у папы, ведь он знает всё на свете.
Конечно же, папа знает, особенно, если папу зовут Джон Рональд Руэл Толкин. Чтобы утешить сына, папа расскажет удивительную сказку. В ней будет и легкомысленный пёсик Ровер, которого один могущественный волшебник, рассердившись, превратил в игрушку; и чайка Мью, доставившая Ровера по приказу песчаного колдуна Псаматоса, обитающего на побережье, за край мира и дальше — прямиком на Луну, где водятся мухи-меченосцы, стеклянные жуки, бледные единорожки с жалом, разящим, словно копьё, и летучие тенемыши; и Великий Белый Дракон (как же без него?), от дымного дыхания которого происходят лунные затмения; будет всё это и ещё множество других чудес, приключений и превращений.
Сказочная повесть «Роверандом» впервые увидела свет в 1998 году, четверть века спустя после смерти её создателя. А написана она была ещё в 1920-е годы для подраставших сыновей, с одним из которых, Майклом, действительно произошла рассказанная выше история. Повесть эту Толкин так и не удосужился опубликовать, да и, по правде говоря, была она не более чем эпизодом в его богатой творческой жизни. Не удивительно, что Профессор попросту забыл о ней, увлёкшись строительством своего величественного и прекрасного мира.
К сожалению, данное издание «Роверандома» не лучшее из существующих по-русски. Беспомощный в своей старательности перевод Н.Шантырь здесь сопровождают банальные рисунки В.Челака (a la пресловутый А.Шахгелдян). А ведь в своё время иллюстрации к этой повести сделаны были самим Толкином! И авторские иллюстрации, и куда более удачный перевод можно найти в версии «Роверандома» (обложка справа), предложенной творческим объединением «TolkienTextsTranslation» (Толкин Дж.Р.Р. Роверандом; Мистер Блисс; Письма Рождественского Деда: Пер. с англ. — М.: ТТТ, 2003. — 362 с.: ил). Там же имеются и некоторые другие малоизвестные произведения великого сказочника — «Мистер Блисс» (в переводе Олега Битова, напечатанном в «Литературной газете», — «Мистер Блажь») и «Письма Рождественского Деда». Вот только тираж этого сборника всего одна тысяча экземпляров, так что и не пытайтесь отыскать его в книжных магазинах.
Единственное достоинство «астрелевской» книжки, а она уже успела выйти, как минимум, с тремя разными обложками, — оригинальные комментарии Кристины Скалл и Уэйна Д. Хэммонда. А если бы переводчик во избежание дурацких ошибок прочёл бы ещё и все упомянутые там книги (той же Эдит Несбит, к примеру), им и вовсе бы цены не было. Но об этом, как видно, нам остаётся только мечтать.

Автор текста: А.Копейкин
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann/god2003/

 Отправлено: 21.01.09 01:07. Заголовок: Патерсон К. Великол..

Патерсон К.
Великолепная Гилли Хопкинс

Патерсон К.
Мост в Теравифию

Когда впервые открываешь книги Кэтрин Патерсон, удивляешься: за что эта американская писательница была отмечена двумя такими престижными литературными наградами — медалями Ньюбери и Ханса Кристиана Андерсена? Никакого особого сюжета, обилие реминисценций, простые характеры… Потом постепенно понимаешь: мир, о котором рассказывает Патерсон, — настоящий. И герои-дети, живущие в нем, — не такие, каких в большинстве своем мы привыкли видеть в детской литературе. Они — реальны и, в общем-то, обыкновенны.
Как известно, о простом писать труднее всего. Так же как говорить с детьми всерьез. До Кэтрин Патерсон мало кто осмеливался прямо сказать ребенку о том, что жизнь любого человека всегда трудная, и нельзя ждать от нее только хорошего. «Никто тебе ничего не должен», — эти слова предназначены для Гилли Хопкинс, кочевавшей по приютам и приемным родителям и, наконец, отыскавшей родную мать и бабушку, пусть и не совсем таких, какими они виделись ей в грезах. Мало кто, кроме Патерсон, отваживался так говорить с детьми о смерти — спокойно и не читая при этом никакой (светской или религиозной) морали. Когда погибает десятилетняя Лесли, жизнь продолжается — другая девочка идет по мосту в выдуманную детьми страну Теравифию, чтобы стать королевой и любоваться солнечными лучами, пронизывающими хвоинки сосен.
Нет, мир Патерсон не жесток. Он сложен, хрупок и предрассветен. О таких ощущениях не стоит рассуждать долго, они исчезают и искажаются от прикосновения слов. И уж совсем не хочется, подобно автору послесловия к «Мосту в Теравифию», подводить под них тяжеловесную религиозную «базу». Увлекшись, Ольга Брилева и не заметила, как ее послесловие буквально «раздавило» повесть Патерсон. И отнюдь не только своими гигантскими размерами…

Автор текста: Н.Воронова
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann/god2003/

 Отправлено: 21.01.09 01:18. Заголовок: Адэр Г. Алиса в Заи..

Адэр Г.
Алиса в Заиголье
Плохо не знать английский язык. Стыдно даже. Но признаюсь: я его не знаю. Хорошо хоть переводчики есть. Нет-нет, а приобщишься с их помощью к великой английской литературе. Вот, например, недавно Владимир Тихомиров перевёл, а, вернее, пересказал «Алису в Заиголье» знаменитого, как пишут издатели, английского писателя, переводчика, кино- и литературоведа Гилберта Адэра. И хотя с другими его произведениями я, к сожалению, не знакома, уже по одной этой вещи можно с уверенностью сказать: Адэр — писатель весьма рисковый. Да и как иначе назвать его самонадеянную попытку через столетие продолжить кэрролловскую «Алису»?
Общеизвестно, что даже родным литературным родителям редко удаётся без потерь провести своих книжных героев по многочисленным продолжениям. Что уж говорить о приёмных. Однако такие попытки были, есть и будут. Гилберт Адэр — один из тех, кто решил поиграть на чужом поле.
Все помнят, что Льюис Кэрролл отправил свою героиню в путешествие по Стране Чудес и Зазеркалью. Адэр изыскивает возможность подарить ей вояж по Заиголью. Но перед тем как сказать об этом странствии пару слов, ещё раз замечу: плохо не знать английский язык. Вот если бы я его знала, можно было бы понять, какие удачи и промахи отнести на счёт автора, а какие — переводчика. В противном же случае, а он у меня и в самом деле противный, придётся всё сваливать в одну кучу.
Итак, Алиса. У Кэрролла это юная викторианская барышня, воспитанная, разумная, смелая, склонная к логическим построениям. У Адэра — она… и слова не подобрать… странная, что ли. Нет, скорее, неопределённая.
То автор может заметить, что «Алиса бегло считала от одного до двадцати, однако между девятнадцатью и двадцатью всякий раз спотыкалась, удивляясь: а куда же делось десятнадцать». Для семилетней девочки это, право, свидетельствует о задержке в развитии. И тут же через несколько страниц выясняется, что Алиса уже и таблицей умножения владеет неплохо, и «Гамлета» может процитировать, и роденовского мыслителя припомнить, и порассуждать о Первом, Втором и Третьем Риме. Не знаешь, что и подумать. Одно из двух: либо это две разные Алисы, либо одна, но страдающая раздвоением личности. В последнем, почти медицинском диагнозе убеждаешься ещё больше, когда девочка начинает, разговаривая сама с собой, обращаться к себе же то «сударь», то «сударыня». Явное раздвоение личности, к тому же усугубляемое комплексом гермафродита.
Но всё это происходит не от того, что автор стремится показать Алису именно такой. Отнюдь нет. Он к ней попросту равнодушен. Он не любит её, в отличие от Льюиса Кэрролла, который обожал свою героиню. Потому-то Адэр и считает непозволительной роскошью тратить время на детальную разработку образа. Его цель иная. Он поглощён стихией нонсенса, той самой стихией, в которой Кэрролл так виртуозно забавлялся парадоксами, несоответствиями, недоразумениями и головоломками.
Удаётся ли это Адэру? Скорее да, чем нет. Прежде всего, потому что он англичанин, а англичане, как всегда считалось, непревзойдённые мастера нонсенса. И всё же во всей этой игре в нонсенс, как бы порой она ни увлекала, чувствуется некая искусственность, скованность, излишняя старательность. Как будто играет не мастер, а ученик, усвоивший необходимые приёмы, но не привыкший ещё применять их на практике.
Иногда, правда, автору (или переводчику?) удаётся продемонстрировать неплохой класс игры словами и в слова, благо сама задумка путешествия по Стране букв предоставляет такую возможность. Однако случается это не так часто, как можно бы и как бы хотелось. Потому, наверное, что пролезть сквозь игольное ушко кэрролловского мира совсем не так просто. И хотя Адэр, без сомнения, заглянул туда и даже увидел, как там всё происходит, стать полноправным жителем этого мира ему, увы, пока не удалось.

Автор текста: И.Казюлькина
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann/god2003/

 Отправлено: 22.01.09 01:44. Заголовок: Джонс Д.У. Заколдов..

Джонс Д.У.
Заколдованная жизнь
Английская писательница Диана Уинн Джонс (род. в 1934 году) пришла в литературу сравнительно поздно — её дебют состоялся в начале 1970-х. Однако вскоре она стала выпускать по роману в год, удостоилась нескольких серьёзных премий и заработала репутацию одного из самых оригинальных и многообещающих авторов детского фэнтези. По-видимому, девочка из сказочного Уэльса, обожавшая Томаса Мэлори и сказки «Тысячи и одной ночи», была просто обречена сочинять занимательные истории о невероятном и несуществующем.
В Оксфорде она внимала лекциям-проповедям Клайва С. Льюиса и напряжённо вслушивалась в бормотание Дж.Р.Р.Толкина. Оба, несомненно, оказали сильнейшее влияние на будущую писательницу: у неё почти нет книг, действие которых происходило бы в нашем мире; героев и события она, как правило, помещает в изобретательно придуманную и обстоятельно продуманную «вторичную реальность» — в точности так, как поступали её великие учителя.
То же можно сказать и о цикле «Миры Крестоманси», который открывается романом «Заколдованная жизнь» («Charmed Life», 1977). Мир, изображённый писательницей, напоминает этакую «Англию в стиле ретро», с той только разницей что всякого рода маги, колдуны, некроманты, волшебники и чародеи здесь не редкость, а скорее обыденность. Есть наследственные способности к колдовству и у главных действующих лиц романа сирот Чантов — брата и сестры — Мура и Гвендолен. Правда, поначалу кажется, что это строптивой и амбициозной Гвендолен суждено стать могущественной колдуньей, а скромный и стеснительный Мур не обладает никакими талантами или не догадывается о них; он просто любит свою непутёвую сестрицу и безраздельно ей доверяет. Однако у дядюшки Крестоманси иное мнение на этот счёт.
Крестоманси — не имя и не фамилия. Это высокий титул, которым владеет тот, кто в состоянии поддерживать порядок и равновесие во Вселенной при таком обилии магии и волшебства. Ведь волшебство можно использовать и во зло, и во благо. К тому же, наряду с магами, в том мире живут обычные люди, у которых тоже есть права, а волшебники и чародеи далеко не всегда готовы с ними считаться.
Романы о Крестоманси появились задолго до книг Джоан Ролинг о Гарри Поттере, так же как задолго до возникновения «поттеромании» успели обзавестись многочисленными фэн-клубами. По мнению критиков, сочиняя истории о своём популярном герое, Ролинг ориентировалась прежде всего на Диану Уинн Джонс. Как бы там ни было, и «Миры Крестоманси», без сомнения, послужили на благо г-жи Ролинг.
Что же касается Джонс… Встречи с ней мы ждали так долго, что, боюсь, она слегка запоздала. Уже не одно десятилетие писательница пользуется неизменным успехом везде, кроме России, и вот, наконец, её слава добралась и до нас. Но то ли ожидание чересчур затянулось, то ли ждали мы слишком многого, — радость от этой встречи почему-то оказалась не такой безусловной, как можно было надеяться. Читать «Заколдованную жизнь», пожалуй, чуть-чуть скучновато. В чём тут беда, разобраться непросто: в растянутости самого действия, рассчитанного на большой объём, в моей искушённости или же в суховатом переводе Анны Шульгат… Издательство «Азбука-классика» заявило о выпуске пяти частей «Миров Крестоманси». Кроме «Заколдованной жизни», это «Волшебники из Капроны», «Ведьмина неделя», «Жизни Кристофера Чанта» и «Вихри волшебства»; во второй события разворачиваются в Италии, в третьей — в другом параллельном мире, в четвёртой — возвращаются обратно в Англию. Стоит ли читать остальные книги о Крестоманси, чтобы сделать окончательные выводы, пусть каждый решает самостоятельно.


Ибботсон Е.
Тайна замка Карры
Кажется, у меня теперь есть ещё одна любимая писательница… Да, это она — Ева Ибботсон. В серии «Волшебство продолжается» уже выходили её «Мисс Ведьма» и «Операция “Монстры”», и от повести к повести мои симпатии к этой выдумщице и насмешнице лишь возрастали и крепли. С третьей книжкой и вовсе произошла мистическая история. Хотите верьте, хотите нет, но Ибботсон ухитрилась на какое-то время сделать меня главным героем своего небольшого романа (в оригинале он называется «The Haunting of Hiram C. Hopgood», 1987). Наверное, она и сама немножечко ведьма, потому что периодически я действительно ощущал себя двенадцатилетним Алексом (а что, подходящее имя), наследным лэрдом Карры, Эрренрига и Сетси (ах!), владельцем древнего шотландского замка, стоящего на берегу моря и, разумеется, битком набитого привидениями. Впрочем, замок мне (тьфу-ты, Алексу, конечно) вскоре пришлось продать. Уж больно хлопотное это занятие — вести хозяйство в огромном замке, где из слуг остались дворецкий да горничная. Тут же и покупатель нашёлся приличный — американский миллионер мистер Хирам С. Хопгуд; он, не торгуясь, выложил пятьсот тысяч фунтов — такой суммы кому угодно хватит на безбедное житьё где-нибудь в Торки. Вот только условие поставил нешуточное: в замке не должно быть ни одного, даже самого завалящего привидения! Что же делать?.. Ведь Алекс так привык к своим призракам, можно сказать, сроднился с ними! Да и как их не полюбить? По обыкновению, Ибботсон собрала на редкость колоритную и разношёрстную компанию: пузатый, бородатый викинг-великан Крок Тугобрюх, заменивший Алексу покойного отца; дряхлый, беззубый вампир дядюшка Лоус, на своём инвалидном кресле переехавший собственную вставную челюсть; деловитая, проказливая малышка-полтергейст по имени Флосси; безутешная утопленница-гувернантка мисс Спинкс, вечно мокрая и за долгие годы успевшая обзавестись перепонками на ногах; да ещё адская гончая-переросток по кличке Сирил. Ничего не поделаешь. Придётся им навсегда покинуть родные стены. Но… лучше я не стану опережать события и скажу только, что прежде чем люди и привидения найдут себе пристанище и новых друзей, и каждый обретёт своё счастье (какая же без этого сказка!), им предстоит ещё множество скитаний и приключений, среди которых схватка не на жизнь, а на смерть с похитителями дочки американского миллионера.
Признаюсь, что временами при чтении этой книжки во мне просыпался-таки осторожный взрослый, которому начинало казаться, что не в меру бойкая сказочница чересчур увлекается чехардой событий и в своём веселье и резвости переходит всякие границы. Но при мысли, не почитать ли мне для разнообразия какие-нибудь «ужасно скрипучие» сказки про «Старые Башмаки» от издательства «Летающая тарелка», все сомнения развеивались бесследно. Уж лучше ехидная Ибботсон с её самозабвенной болтовнёй и лихими шуточками, чем такое занудство. И хотя её книги не далеко выходят за рамки развлекательной беллетристики, удовольствие, которое они доставляют, искупает всё. Как сказал по этому поводу Филип Пулман: «Такого рода забавы никогда не перестанут восхищать».


Ли Т. Пиратика
Правдивая История об Удивительных Приключениях на просторах Дальних Морей, великодушно рассказанная Читателю достославной Танит Ли
Лавры Роберта Льюиса Стивенсона определённо не дают покоя его соотечественнице Танит Ли (род. в 1947 году). «Пиратика» («Piratica», 2003) — совсем свежая книжка, однако стоит взять её в руки и приняться за чтение, как в памяти немедленно всплывает «Остров сокровищ», откуда ни возьмись появляется команда бравых пиратов, на свет извлекается потрёпанная карта, указывающая путь к старому кладу, а из далёкого далека доносятся неистовые попугайские крики: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!».
Всё так и есть: и Остров Сокровищ, и клад, и обгоревшая с одного края карта, и даже попугай, которого зовут Планкветт. Словарный запас у него, конечно, другой, да и хозяева другие. А вместо Джима Гокинса или одноногого Джона Сильвера — отважная девушка по имени Артия Стреллби. Если Стивенсон, замышляя «Остров сокровищ», намеревался сочинить «забавную историю для мальчиков», то «Пиратику», исходя из соображений высшей справедливости, Танит Ли явно писала для девочек. Иначе зачем бы ей понадобилось брать в героини отчаянную шестнадцатилетнюю девицу, ко всем прочим своим достоинствам страдающую от амнезии, а заодно от любви по несказанно прекрасному блондину с тёмно-синими глазами? Излюбленный приём бойкого беллетриста — лишить героиню памяти и, держа читателей в сладостном неведении относительно её истинной судьбы, шаг за шагом, постепенно приподымать завесу тайны, так, чтобы ни на минуту не угасало волнение: а что же будет дальше?
В один прекрасный день воспитанница Академии для Благородных Девиц Артемизия Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус свалилась с лестницы, больно ударилась головой и внезапно вспомнила кое-что из своего прошлого: оказывается, её матерью была несравненная Молли Фейт — Королева Пиратов, Владычица Дальних Морей. Шесть лет назад от взрыва корабельной пушки она погибла, а у её малолетней дочери начисто отшибло память. Теперь память, кажется, начала возвращаться, и стало ясно, что Артии более не место в унылых стенах Академии, откуда она, разумеется, тут же сбежала. Однако встреченные ею пираты — команда «Незваного гостя», корабля Молли Фейт, — уверяют, что они всего-навсего актёры, так же как и её мать, и всё, что вдруг вспомнилось Артии, происходило не в реальной жизни, а на театральных подмостках, в пьесе, которую они играли…
Артию совершенно не тянет на сцену. Она мечтает о море, о ветре в снастях, о штормах и штилях, о вольной жизни благородных морских разбойников. «Весь мир — театр, в нём женщины, мужчины — все актёры», — руководствуясь этими словами великого драматурга, девушка отправляется навстречу приключениям…
Имя Танит Ли уже известно в России «взрослым» поклонникам фэнтези, самые осведомленные из которых наверняка слышали о том, что свою карьеру эта плодовитая писательница начинала как автор книг для подростков. Вот и «Пиратика» — самое подходящее для них чтение.
Подобно многим коллегам по цеху, сильно полюбившим в последнее время разного рода «альтернативные» истории, действие своего романа Ли помещает в параллельный мир, очень похожий на наш (каким он был веке примерно в восемнадцатом) и отличающийся лишь малозначительными деталями. Не совсем понятно, правда, зачем это ей. Пиратский роман — он и есть пиратский роман. И не всё ли равно, из Англии или из Ангелии держат путь герои, а тем более, куда направляются — в Америку или в Амер-Рику, в Индию или в Индею… Такое впечатление, что, заканчивая свою «пиесу», писательница прикинула так и эдак, сочла рассказанную историю слишком неправдоподобной и скоренько прошлась по тексту, заменив основные географические названия на «почти такие же». Возможно, она решила попросту перестраховаться. Хотел бы я посмотреть на того, кто станет искать «правды жизни» в этой лихой, разудалой, «отвязной» и безоглядно романтической книжке.

Автор текстов: А. Копейкин
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann/god2004/

 Отправлено: 27.01.09 01:08. Заголовок: Линдман М. Храбрая ..

Линдман М.
Храбрая крошка Мемули
Опасное место — туалет. В трубах там всегда кто-то возится, ворчит. А в унитазе наверняка живёт крокодил. «Божемой-божемой, — шепчет Мемули. — А вдруг он схватит меня за попу?» И вода, если её спустить, так «уж-ж-ж-ж-ж-ж-асно шумит», что того и гляди засосёт.
Мамин клубничный кисель — превосходен. Но тот, кто бездумно наслаждается этим замечательным кушаньем, рискует остаться без языка. Поэтому Мемули «высовывает язык, чтобы проверить, на месте ли он».
Здорово плескаться в тёплой ванне вместе с утёнком Тауно. Но «чем сильнее струя воды, тем выше пена», и вот уже пузырчатое чудище нависает над головой… А почему не видно утёнка? Всё ясно: Пенища съела его и теперь подбирается к Мемули!..
Ночью особенно страшно: уютное розовое кресло наливается зловещей синевой, а его пухлые подлокотники превращаются в огромные лапы, малюсенькие комочки пыли вырастают в косматых монстров, игрушки смотрят как-то уж слишком пристально, а что вытворяют тени, лучше вовсе не знать.
«Храбрая крошка Мемули» — книжка о детских страхах, подстёгнутых безудержной фантазией. Но книжка не страшная, а интересная и даже весёлая.
В сущности, это книжка-картинка: на каждой странице в среднем по пять с половиной строк, всё остальное — иллюстрации. Это делает историю живой и очень динамичной. Картинки — словно кадры мультфильма, миги застывшего движения: поднятая нога шагнувшего ночного чудовища — бывшего кресла, всколыхнувшиеся занавески, согнувшаяся под ветром трава, капли дождя наискосок через страницу…
Иллюстрации плотно заселены. Каждый из обитающих там персонажей достоин отдельной истории. Вот воробьи, едущие на крыше рейсового автобуса. Куда они едут? Зачем? Один уткнулся носом, то есть клювом, в книгу. Путь неблизкий, а воробей любит читать… Может, всё это — только причудливый, беспокойный сон, приснившийся Мемули?..
Главное достоинство иллюстраций — улыбчивость. Улыбается игрушечная лошадка на палочке, чайник на столе, улитка на грибе, жучки-червячки в траве и даже крокодил, тот самый… Эти улыбки, плавные очертания фигур и спокойные цвета не позволяют страху разрастись; они могли бы превратить ночной кошмар в забавную сказку, рассказанную малышу на ночь…
…если бы не одна важная вещь. О ней говорит мама Мемули, успокаивая плачущую дочку: «Храбрый — это тот, кто, несмотря на страх, всё равно идёт вперёд. Тот, кто не боится сказать, что ему страшно». Истина прописная, даже немножко затёртая, но только для взрослого, а для ребёнка четырёх лет — настоящее откровение.
Придумала храбрую крошку Мемули замечательная финская художница Мерви Линдман. Это первая книга, в которой она выступает как автор не только рисунков, но ещё и текста. Короткие ёмкие фразы, сюжет, построенный с учётом особенностей возраста читателя (точнее, конечно, слушателя), позволяют утверждать, что в детской литературе Финляндии появился новый интересный писатель, который отважился на разговор с малышами. А благодаря переводчику Анне Сидоровой писатель этот появился и в нашей литературе.

Автор текста: Л.Четверикова
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann

 Отправлено: 27.01.09 01:13. Заголовок: Парр М. Вафельное с..

Парр М.
Вафельное сердце
На мощном древе скандинавской детской литературы со стороны Норвегии появился молодой зелёный росток. А может, и не росток, а крепкая ветка, которую оседлала девчонка по имени Лена Лид. Рядом примостился её сосед и лучший друг Трилле. Он и рассказывает историю.
Всё начинается с первого дня летних каникул, когда они провели канатную дорогу между своими домами, и Лена повисла на руках на высоте второго этажа. Потом был Иванов день, когда принято разводить костёр и сжигать чучело ведьмы. Ведьму, конечно, делали они и очень старались, но… Даже не спрашивайте, чем закончился этот чудный летний вечер!..
Дружище Трилле и соседская кнопка (так называет их дед) — дети как дети. Они любят своих родных, свою бухту Щепки-Матильды, где всего три дома, отделённые от моря широкими полями; любят горы, с которых зимой так здорово кататься на санках. И они не хотят ничего плохого, но кто же виноват, что у людей в девять лет так замечательно работает воображение, а от замысла до исполнения примерно пять секунд?
Невинный рассказ в воскресной школе про Ноев ковчег едва не привёл к осуществлению проекта, перед которым содрогнулось бы человечество! Катер дяди Тора смог вместить и кроликов, и несушку с петухом, и жирного кота, и тёлочку, и шесть банок разных козявок — всякой твари по паре. Козёл, правда, был только один. Он-то всё и испортил.
В какой-то момент (наверно, именно тогда, когда устаёшь смеяться) повествование делает неуловимый поворот к событиям неизбежным и грустным. Трилле и Лена одолевают эти горестные обстоятельства с той силой чувства и смелостью, какие не всякому взрослому по плечу. Хотя взрослые в «королевстве Щепки-Матильды» не так уж безнадёжно выросли, кое-что понимают и стараются не отставать от детей, насколько это возможно. Но юное поколение всё равно впереди.
Похоже, что о некоторых приключениях своих героев Мария Парр знает не понаслышке, уж очень хорошо она смеётся на последней странице обложки. А под её фотографией помещен рецепт вафель — «Вафельное сердце».

Автор текста: М.Переслегина
Взято с сайта http://bibliogid.ru/news/ann

 Отправлено: 28.01.09 00:31. Заголовок: Туве Аппельгрен Вес..

Туве Аппельгрен
Веста-Линнея и капризная мама
Такое случается довольно часто. Мама мечтала, что они с дочерью славно и красиво проведут выходной – сходят в музей, поедят мороженого, погуляют в парке, покатаются на аттракционах, в конце концов, спокойно и неторопливо поговорят по душам, но неожиданно у девочки портится настроение и она отказывается выходить из дома. Именно так все и случилось в этой книге. Все началось с того, что мама поссорилась с Вестой-Линнеей из-за того, что девочка не захотела одевать колготки. Вот и получилось, что дочь почему-то заупрямилась, мать отчего-то вспылила; обиды друг на друга росли, как снежный ком, все пошло наперекосяк… В результате бедный ребенок чувствует себя одиноким и несчастным… Вообще это не совсем обычная семья, ведь здесь нет мамы и папы, здесь есть мама и некий Виктор. Думая о своей семье, грустящая из-за глупой ссоры с мамой Веста-Линнея, накрывая игрушечное чаепитие, запасает чашки для всех, в том числе и для Виктора. Да, он – не ее папа, но так уж вышло в этой семье, такое ведь тоже случается… Когда мама стала ругать дочь из-за разбитой чашки, а Веста-Линнея в ответ на обвинения предложила ее склеить, мама наконец-то нашла в себе силы опомниться и осознать свои ошибки. Она поняла, что отношения с ребенком похожи на хрупкий мыльный пузырь – только тронь, и он сразу же лопнет… Вот только название переведено неправильно. Мама по тексту, да и по иллюстрациям не капризная. Мама – монстр. Ведь это история про то, как мама, разозлившись, превращается в злобное существо, словно это не Вестина-Линнейнина мама, а свирепый и голодный белый медведь, замерзший в вечных льдах. Хочется отметить замечательные иллюстрации Саллы Саволайнен, не приторно-сладкие, но оригинально-юмористические.

 Отправлено: 28.01.09 00:32. Заголовок: Кейт ДиКамилло Прик..

Кейт ДиКамилло
Приключения мышонка Десперо
Удивительное путешествие кролика Эдварда
Спасибо Уинн-Дикси
Однажды познакомившись с творчеством современной американской писательницы Кейт ДиКамилло, вы уже не в силах будете пройти мимо следующей ее книги. Мир, созданный писательницей, завораживает и буквально втягивает в себя без остатка, заставляя забыть обо всех делах. Такое же полное погружение в мир книг ДиКамилло происходит и с детьми. В каждой книге свои герои и приключения и одна общая тема: что такое любовь, как ее найти и заслужить?
Мышонок Десперо хочет спасти из подземного заточения принцессу Горошинку, которую полюбил с первого взгляда. Кролик Эдвард мечтает обрести дом с хозяевами, которым он будет дарить свою любовь, а страдающая от одиночества девочка Опал – найти друзей. У героев книг – трудная судьба. Десперо – изгой среди мышей: он не грызет книжки, а читает их, любит слушать музыку и совершенно не боится людей. Эдвард потерял хозяйку. Опал бросила пьяница-мать. Но несмотря ни на что, герои продолжают бороться за свое счастье. Десперо вдохновляет на подвиги любовь к принцессе. Никого не любивший Эдвард научился любить за время трудного и рискованного путешествия. Опал не унывает и находит друзей благодаря веселой дворняге Уинн-Дикси.
Книги удивляют новизною сюжета, но новизну эту питают родники классической литературы. Взрослый читатель легко обнаружит учителей Кейт ДиКамилло: Андерсена, Гофмана, Сервантеса. Ребенка эти книги учат разбираться в сложных жизненных понятиях: что такое любовь и ненависть, храбрость и предательство, можно ли простить и любить однажды предавшего тебя или оступившегося человека.
В книгах Кейт ДиКамилло ребенок столкнется не только с радостными, но и с печальными сторонами бытия. Не надо бояться, если во время чтения его охватит грусть. Маленький человек переживает, задумывается о жизни, а значит и духовно растет. Не поэтому ли книги Кейт ДиКамилло заслужили мировое признание и множество наград, в том числе золотую медаль всеамериканского общества «Выбор родителей» и «Медаль Ньюбери» за особый вклад в детскую литературу?

 Отправлено: 28.01.09 00:32. Заголовок: Галина Лебедева При..

Галина Лебедева
Приключения Огуречной Лошадки
В мире сказочных существ – пополнение. Знакомьтесь: Огуречная Лошадка. Выросла на огородной грядке. Ее призвание – дарить окружающим радость и счастье. К сожалению, Лошадка не вечна, и через три месяца должна исчезнуть, но за это время она успеет сделать счастливой девочку Катю. Каждое утро Катя дует в зеленую травинку, вызывает Лошадку и отправляется на ней в увлекательное путешествие. Огуречная Лошадка не только бегает, но и летает. Без нее Катя никогда бы не побывала в дупле в гостях у Белки и ее мужа – профессора Хвостатова. Лошадка научила Катю видеть чудеса повсюду. И теперь девочка могла наблюдать, как облака превращаются то в стадо овец, то в караван верблюдов, то в огромного слона. Она стала слышать разговоры насекомых и беседы мухоморов, сыроежек и маслят.
Но вскоре над Огуречной Лошадкой нависла беда: ее захотели заполучить и другие обитатели дачного поселка – Повар и Дачник-Неудачник. Не для того, чтобы радоваться и быть счастливыми. Повар мечтал приготовить из Лошадки необыкновенное кушанье и прославиться как лучший повар мира, а Дачник-Неудачник – выдать ее за свое гениальное изобретение.
Новые приключения Огуречной Лошадки и Кати уже не радостные: Лошадке постоянно грозит гибель, а маленькой девочке приходится спасать своего друга от коварных взрослых…
«Приключения Огуречной Лошадки» - последнее произведение писательницы Галины Лебедевой. Оно существенно отличается от известных сказок о девочке Маше («Как Маша поссорилась с подушкой», «Как Маша нянчила воронят»). Сказочные чудеса и превращения соседствуют здесь с сатирой на современную действительность. Предприимчивые взрослые быстро сообразили, что можно нажиться и на исчезнувшем чуде. В поселке установили памятник Лошадке, переименовали в честь нее улицу, и в тихое место хлынули туристы.
В мире наживы нет дела до того, что гибнет природа вокруг поселка. Не смягчает мрачной картины и счастливый конец: к радости Кати следующим летом на огородной грядке рождается новая Огуречная Лошадка. Злодеи не наказаны, а значит, опять будут пытаться овладеть Огуречной Лошадкой… А может быть, этим концом писательница хотела сказать, что не все потеряно, если детскую душу не затронул вирус наживы и предательства, а рождение новой Лошадки означает неистребимость доброты и счастья?

 Отправлено: 02.02.09 00:30. Заголовок: Дина Сабитова Цирк в..

Дина Сабитова
Цирк в шкатулке
Жил на свете маленький Марик, который был сиротой и мечтал уйти из приюта. Однажды мальчику повезло – ему удалось побывать в самом настоящем цирке! После этого он загорелся безудержным желанием стать частью этого сказочного, волшебного и маняще-прекрасного мира. Для того, чтобы начать новую жизнь, Марик спрятался в повозке циркачей… Вот так и начались его удивительные приключения. Надо сказать, что мальчик феноменально решал любые математические примеры, что впоследствии помогло ему познакомиться с принцессой Карамелькой. Когда-то ее родители утратили способность радоваться жизни, и теперь они каждый день заставляют ее страдать над математическими пособиями… Также он познакомится с прекрасной лошадкой Льдинкой, которая жить не может без скачек; благородным осликом Филиппом, который отдал бы все ради знакомства с красавицей-лошадкой; грустным клоуном Эвой, которая очень редко улыбается; маленькой собачкой Китценькой, мечтающей о новой коллекции модной одежды; большой собакой Миской, которая вопреки своему грозному виду очень добра и спокойна; умудренной опытом лошадью Аделаидой, дающей всем подряд полезные и бесполезные советы; чудо-фокусником Иогансоном, который в день рождения матери никогда не забывает сыграть ее любимую мелодию. Также он встретится с Директором цирка, который следит за порядком и выручает друзей из непредвиденных ситуаций, и с его правой рукой – Казимирой. Она стремится добиться от своего покровителя восхищенных взглядов, продает билеты и дрессирует собак. Есть здесь еще Фрейлина – барышня, мечтающая о маленьком трогательном щенке, о котором она могла бы заботиться. У каждого персонажа свой характер; свои мечты, мысли и чувства. За каждого из них переживаешь, хоть и веришь в счастливый конец. Наверное, «Цирк в шкатулке» Дины Сабитовой - это и есть «Заветная мечта». Произведение Ильи Боровикова «Горожане солнца» кажется немного мрачным; «Аксель и Кри» Леонида Саксона – это история с элементами фантастики, которую поймет не каждый; «Детство Левы» Бориса Минаева оставляет после себя ностальгические и грустные чувства. А «Цирк…» оставляет после себя легкое и нежное ощущение искренности и теплоты. И пусть «Мы не ангелы, мы не умеем обманывать время», но ведь «когда от биения сердца ломаются стены, обычный вдох может тянуться век». Наверное, лучше и не скажешь…

 Отправлено: 03.02.09 21:35. Заголовок: Туве Аппельгрен Вест..

Туве Аппельгрен
Веста-Линнея и капризная мама
Мама мечтала о том, как замечательно проведет выходной вместе с дочерью Вестой-Линнеей, но мечты ее превратились в прах из-за каприза девочки. Сначала она отказалась надевать колготки, потом нагрубила и вывела маму из терпения. На прогулку они все же пошли, но радости от нее не испытывали. Мама молчала и не обращала внимания на Весту-Линнею. «Ну тогда и мне на тебя наплевать, - решала Веста-Линнея, - раз тебе на меня наплевать». В молчании вернулись они в дом.
Обида девочки на мать растет как снежный ком. Играя в свой любимый фарфоровый сервиз, она расставляет чашки для всех, кроме мамы. Неожиданно одна из чашек разбивается как раз в тот момент, когда в детскую входит мама. Возможно, она хотела первой помириться с дочерью, но разбитая чашка спровоцировала новую ссору со слезами и криками друг на друга. «Я не хочу с тобою жить!» - заявляет матери Веста-Линнея.
Кажется, что все пути к примирению отрезаны, и мать и дочь стали чужими друг для друга. Прежняя счастливая жизнь разбита как фарфоровая чашка, и склеить ее невозможно… К счастью, герои книги вовремя опомнились и осознали, что вели себя неправильно и некрасиво. Драматическая история завершилась миром.
Небольшая книжка для чтения детям взрослыми расскажет и тем и другим о том, как важно понять и простить друг друга, как не дать обиде перерасти конфликт отцов и детей. При этом в ней нет нравоучительности и занудства. Хочется отметить замечательные иллюстрации Саллы Саволайнен, не приторно-сладкие, а пронизанные юмором, как и текст книжки. Интересно будет узнать у детей: почему не Веста-Линнея, а ее мама названа капризной?

 Отправлено: 15.02.09 21:09. Заголовок: Ирина и Леонид Тюхтя..

Ирина и Леонид Тюхтяевы
Зоки и Бада
В этой книге пять действующих лиц: бада и четыре зока. Аналогии этим сказочным персонажам нет. Про баду говорится, что он – черный и «в шерсть /…/ теплую одет». А вот портрет зока:
С виду зок похож на зока –
Лап четыре у него,
По бокам два круглых бока,
А внутри нет ничего.
Так, с самого начала, включается игра воображения. Каждый может представить героев по-своему, а потом согласиться или не согласиться с их портретами, созданными художником.
Мохнатый бада поселился около пруда. «Травку косил, воду носил, а сам думал, что бы ему еще хорошее сделать. И придумал он завести себе пчел». Так началась у бады не жизнь, сладкая сказка. Но, оказывается, помимо бады мед любили и зоки. Поселившись в банках с медом, они стали опустошать кладовую бады. К своему несчастью, бада был добр, и вместо того, чтобы прогнать зоков, он пригласил их жить в своем доме, надеясь, что они найдут друг с другом общий язык. Не тут-то было! Непослушанию зоков не было предела. Они не хотели умываться и съели земляничное мыло. От овощного супа наотрез отказались и придумали вот такой рецепт супа: берется четырнадцать банок меда, в него крошится мешок шоколадок, добавляется девяносто восемь ложек клубничного варенья и бидон сгущенки.
Зоки превратили жизнь бады в сладкий кошмар: все попытки перевоспитать их терпели крах. Устав от обмана и хитростей этих тварей, бада сбегает от них на Луну, но зоки достают его и оттуда, когда полностью опустошают все банки с медом.
Нетрудно увидеть, что бада – это пародия на воспитателя. Не сумев убедить зоков словом, он прибегает к угрозе: привинчивает на голове рога. При виде их зоки затихают, но своих проделок не оставляют.
В свою очередь зоки – это пародия на детей, эгоистичных, непослушных, абсолютно невоспитанных, жаждущих сладкой жизни. Но одновременно они беззащитны и трогательны, как все маленькие дети, и покоряют своими восприятием привычных для взрослого слов и понятий.
- Послушай, а ты не слипнешься? – забеспокоился бада, когда Зок стал пить мед из банки.
- Не, - отмахнулся Зок. / / Вот я раз на липу за медом полез, а там такие злющие пчелы встретились! Ух, я с той липы слипнулся, так слипнулся, с самого верха. А тут чего… мед, он полезный. И мы, зоки, полезные, потому что мед едим. Другое тоже едим – шоколадки, зефир, конфеты всякие. А мед прям терпеть не можем, как увидим, сразу заводимся в нем и съедаем. /../ Ну что у тебя еще съесть интересного?
Такой словесной игрой переполнены страницы книги.
Как это ни удивительно, но перевоспитание зоков началось с преображения бады. До встречи с зоками он жил один и ни в ком не нуждался. Это был самодовольный, трудолюбивый, ни в ком не нуждающийся эгоист. Знакомство с зоками пробудило у него любовь и нежность к своим воспитанникам, стремление оберегать их. Бада отбросил рога, когда понял, что силой не завоюешь сердца зоков.
Встреча с бадой преобразила и зоков. В начале сказки внутри, т. е. в душе, у зоков не было ничего. А к концу у них появилась совесть, желание стать хорошими и любовь к баде.
Рецепты преображения воспитателя и воспитанников не подаются не блюдечке. Их надо разглядеть за чередой увлекательных событий.
Литературовед Ирина Арзамасцева в рецензии на первое издание книги поставила сказку Тюхтяевых рядом с «Вредными советами» Григория Остера «на том основании, что в обеих книгах активно разрабатываются залежи черного юмора /…/. Тюхтяевы, - пишет И. Арзамасцева, - пошли значительно дальше, их чернуха не просто весела, она еще и обрела лирическую задушевность и философскую глубину, их произведение – безусловное свидетельство зрелости нынешних литературных тенденций». Разделяя эту оценку книги, данную И. Арзамасцевой, нельзя согласиться с ее мрачным выводом о том, что зоки – зараза, заполонившая мир и несущая ему гибель. История Преображения черного бады и четырех зоков внушает надежду на лучшее.